Клуб научных журналистов - Что век грядущий нам готовит?


Что век грядущий нам готовит?
(Александр Сергеев)

Пятница, 13 апреля 2007 года, 9:20
Опубликовано в: Пресс-релизы

Ю.С. Шкурко, П.Р. Амнуэль

(Предварительные результаты опроса)
(Ссылка на таблицы в конце текста)

В феврале 2007 года по нашей инициативе Клубом Научных Журналистов (модератор клуба – А.Г. Сергеев) был проведен масштабный футурологический интернет-опрос. Приглашение заполнить анкету разместил у себя ряд крупных российских научно-популярных сайтов: сайт «Вокруг света», научные отдела интернет-изданий Газета.ру, Грани.ру, сайты Элементы, Компьютера online, «Коммерческая биотехнология», «Астронет», «Популярная механика», «Химия и жизнь», STRF.ru, радио «Свобода» и др. При желании каждый посетитель этих сайтов мог заполнить вывешенную анкету и порекомендовать своим коллегам, друзьям и знакомым также принять участие в футурологическом опросе. Опрос длился с 8 по 28 февраля, в результате мы получили 34839 анкеты, из которых и был сформирован массив данных (17938 заполненных анкет) для дальнейшего анализа. Отбор анкет производился по формальным критериям – нами были исключены пустые строки из Exсel-таблицы, в которой и «находились» заполненные анкеты, а также исключены те анкеты, которые респонденты из любопытства начали заполнять, но, ответив на несколько вопросов, бросали это делать, а также те анкеты, в которых указывались заведомо не соответствующие содержанию вопроса ответы, например, в графе о годе рождения стояло число «1178» и т.д.

Процедура проведения опроса. Анкета состояла из двух частей. Первая часть анкеты содержала 41 вопрос, вторая часть, которая не являлась обязательной для заполнения и на вопросы которой, по-видимому, отвечали наиболее заинтересовавшиеся респонденты, включала еще 34 вопроса. Основная часть вопросов предполагала оценку респондентами сроков реализации перечисленных достижений в области науки и техники, например, «создание на орбите городов с населением более тысячи человек», «широкое распространение квантовых компьютеров», «начало работ по терраформированию планет» и т.п.

Один вопрос в первой части анкеты был направлен на оценку степени научной компетентности и «фантазийности» мышления респондентов и предполагал оценку ими возможностей, которые откроют человечеству научные революции в течение XXI века. Среди таких возможностей, в частности, называлось «достижение сверхсветовых скоростей», «установление контакта с пилотами НЛО», «массовая «киборгизация» человечества», «физическое объяснения мистических явлений» и т.п.

Другая часть вопросов (из второй части анкеты) была направлена на выявление представлений респондентов об основных тенденциях развития науки и техники. В основном, это было закрытые вопросы, предполагающие выбор одного из вариантов: «да» или «нет» («Ожидаете ли Вы революционных открытий в тех сферах науки и техники, в которой Вы работаете?», «Ожидаете ли Вы, что наука и дальше будет развиваться так же быстро, как в последний век?» и т.п.).

Наконец, последний вопрос анкеты, который завершал вторую часть всего опросника, был нацелен на выявление представлений респондентов относительно приоритетности научных направлений (фундаментальная физика, биомедицинские исследования, новые материалы и наносистемы, транспорт и др.). Респондентам нужно было расположить перечисленные направления в порядке убывания их приоритетности.

В первой части анкеты также содержался и блок вопросов о социально-демографических характеристиках респондентов: пол, возраст, образование, отношение к науке/технике, сфера научных интересов, социальное положение, уровень личного дохода и место проживания. Некоторые из этих социально-демографических особенностей респондентов (пол, основная сфера научных интересов и образование) были положены в основу выборок, по которым нами проводился анализ данных.

Помимо этого, респондентам предлагалось прокомментировать вопросы, на которые они только что дали свой ответ.

Методика. Специфика проведения опроса в Интернете накладывает существенные ограничения на дальнейшее использование полученных данных. Несмотря на то, что в «мотивационной» части анкеты мы рекомендовали респондентам отвечать только на те вопросы, в которых они чувствуют себя достаточно осведомленными и компетентными, однако, отлично понимаем, что они не всегда следовали этому совету. Кроме того, поскольку футурологический Интернет-опрос изначально не предполагал фильтрацию респондентов по критерию компетентности, то и полученные в ходе анкетирования данные мы интерпретируем строго как ожидания определенных групп респондентов (некоторые из их характеристик мы можем почерпнуть из социально-демографического блока опросника, кроме того, важной их особенностью является то, что все они, в большей или меньшей степени, пользуются Интернетом и с разной регулярностью читают научно-популярные сайты). Вряд ли можно говорить о репрезентативности опроса – о том, что получена информация о представлениях, ожиданиях, осведомленности и проч. относительно настоящего и будущего науки и техники большинства граждан российского общества. Однако, и обратное утверждать преждевременно.

Осознавая перечисленные ограничения, которые накладывает на нас, как исследователей, интернетовская процедура проведения анкетирования, изначально мы ставили перед собой цель – получить самое приближенное представление об ожиданиях и осведомленности относительно развития науки и техники разных групп респондентов (начиная от специалистов и заканчивая студентами), а также вообще об их интересе к науке и технике.

Анализ данных и дальнейшая их интерпретация происходит по нескольких выборкам – полу, образованию и основной сфере научных интересов. При подсчете данных мы пользовались программой SPSS и ресурсами программы Exсel. В качестве базовой для выявления футуристических ожиданий респондентов мы использовали значение медианы, подсчитанное без учета крайних позиций шкалы – «минус 1» (уже реализовано) и «999» («никогда не будет реализовано»). Медиана, как среднее значение множества чисел, нами интерпретируется как срок, через который реализуется рассматриваемый в опроснике научно-технический прогноз. Кроме того, при интерпретации данных мы опирались на подсчитанные в SPSS-программе частоты распределения ответов респондентов по конкретным вопросам, как правило, мы их считали, как процент от числа ответивших на данный вопрос, редко – от числа всех участвовавших в опросе. Основные данные, полученные в ходе анализа результатов футурологического опроса, представлены в таблицах 1-4.

В этих таблицах представлены распределения ответов респондентов по всем вопросам анкеты по полу, основной сфере научных интересов (биологические науки, гуманитарные науки, науки о Земле, социальные науки, технические науки, физико-математические науки) и образованию (среднее/среднее специальное образование, неполное высшее, высшее, ученая степень). Помимо этого, указано «среднее» мнение респондентов по определенному вопросу, подсчитанное по всем корректно заполненным анкетам.

Необходимо, однако, понимать, что количество респондентов от одного вопроса анкеты к другому варьируется, так как участвовавшие в опросе отвечали не на каждый вопрос, что, собственно говоря, было предусмотрено самой процедурой проведения анкетирования (респондентам рекомендовали отвечать только на те вопросы, в которых они считают себя достаточно компетентными). Это обстоятельство необходимо учитывать при использовании данных, приведенных в таблицах. Так, например, по вопросам 26-34 и 68-75 (в таблицах 2a и 4) представлены распределения ответов респондентов по рассматриваемым выборкам в процентах от общего их количества. При утилизации полученных данных, однако, корректнее использовать другое число – процент от числа ответивших на конкретный вопрос, который нетрудно подсчитать на основе приведенных в таблицах данных.

По вопросам, направленным на выявление ожиданий респондентов относительно реализации в будущем конкретного прогноза (1-24 и 36-67), в таблицах 1 и приведены значения медиан и ответы «никогда» по вопросам анкеты, которые возможно интерпретировать, как наиболее вероятный срок реализации прогноза – иными словами, через сколько лет, по мнению респондентов, стоит ожидать наступления того или иного события в будущем. При этом, в большинстве случаев, мы приводим два значения медианы – первое, подсчитанное без исключения крайних значений шкалы (-1 и 999), второе – подсчитанное после такого исключения. Несмотря на то, что значения этих двух медиан за редким исключением значительно не отличаются друг от друга, тем не менее, при интерпретации приведенных данных, следует ориентироваться именно на второе число, как наиболее точное. Первое число мы приводим скорее из методологических соображений – оно может представлять некоторый интерес, например, для социологов. После значения каждой медианы в большинстве случаях в скобках указано количество респондентов, чьи ответы и были положены в основу ее подсчета.

Социология опроса На первые восемь вопросов ответили около 20 тысяч человек, но постепенно, от вопроса к вопросу энтузиазм отвечавших, похоже, уменьшался (все-таки это был действительно трудоемкий процесс), и на последние вопросы первой части анкеты ответили уже 16 тысяч участников. Преодолеть же следующую планку и приступить к ответам на второй блок вопросов сумели лишь чуть больше 9 тысяч человек (это сделало около 25% от общего числа участвовавших в опросе, 9339 человек). Часть из тех, кто решился заполнить всю анкету, можно рассматривать в качестве наиболее компетентных в вопросах науки и техники и наиболее интересующихся ее перспективами, а другую часть - в качестве просто любопытных и при этом не всегда осведомленных в рассматриваемых прогнозах. К числу последних можно отнести, в частности, тех, кто отмечал в анкете вариант «-1» (уже реализовано) или «0» (будет реализовано в текущем году) напротив тех позиций, до осуществления которых еще далеко, или выбирал не согласующиеся с научными представлениями варианты ответа в бинарном опроснике, например, вариант – возможность «установления контакта с пилотами НЛО» в XXI веке на основе новых научных достижений.

Сначала о тех, кто принял участие в опросе, чьи представления о научно-техническом развитии и лежат в основе описываемой нами картины будущего (данные приведены в таблице 3). Распределение по полу. Среди тех, кто указал в анкете свои научные предпочтения, всего 17298 человек, свой пол среди них не указали 95 человек. Всего 3208 женщин, то есть 18,6 % от числа респондентов, указавших свои научные предпочтения. По специальностям: женщины составили 33,5% среди биологов, 37,7% среди гуманитариев, 27,1% среди ученых, занимающихся науками о Земле, 32,1% среди социологов, и доля женщин резко падает, когда речь идет о технических и физико-математических науках: среди представителей последних женщин всего 9,8%, а среди представителей технических наук и того меньше: 6,7%.

Каково распределение по половому признаку среди респондентов, ответивших на вопрос об образовании? Всего ответивших на этот вопрос 17371 человека, из них 92 не указали свой пол. Среди оставшихся 17312 респондентов 3239 женщин (18,7%). Среди респондентов со средним образованием женщины составляют 17,3%, среди лиц с неполным высшим образованием 23,4%, с высшим образованием – 18,3%, с ученой степенью – 12,0%.

В общем, тенденция не отличается от уже известной: женщин относительно много среди представителей гуманитарных и социальных наук, и значительно меньшее число женщин предпочитают науки точные и технические. И хотя женщин относительно много среди людей, получающих и получивших высшее образование, до защиты диссертации дело доходит лишь у каждой восьмой женщины.

Отражают ли это числа реальное соотношение полов в науке и образовании? Вряд ли, скорее свидетельствует о том, что мужчины в данном случае оказались более инициативны (в частности, они более активны в плане чтения научно-популярных сайтов) и готовы участвовать в достаточно сложной и долгой процедуре футурологического анкетирования. Распределение по образованию. 17243 человека указали в анкете степень своего образования, среди них 9936 респондентов (57,6%) имеют высшее образование, 2061 (12%) обладают ученой степенью, 3376 человек (19,6%) учатся в вузах (имеют неполное высшее образование), среднее (и среднее специальное) образование имеют 1381 человек (8%), и неполное среднее образование – 489 респондентов (2,8%).

В таблице 3 можно найти данные о распределении по образованию среди представителей различных научных дисциплин. Отметим лишь любопытный факт: среди биологов и представителей физико-математических наук учеными степенями обладают соответственно 21,2 и 20,9 % респондентов, а среди гуманитариев и технарей доля остепененных 6,4-9,3%. Отношение к науке/технике. Свое отношение к наукам выразили 17250 человек. 3187 человек (18,5%) ответили, что занимаются научными исследованиями/разработками. 9045 человек (52,4%) интересуются наукой и техникой на любительском уровне. 1542 человека (8,9%) утверждают, что никак не связаны с наукой/техникой. 2058 человек (11,9%) обучаются, 767 (4,4%) занимаются преподавательской или просветительской деятельностью, 651 человек (3,8%) занимает руководящую должность – руководит исследованиями или разработками. Естественно, что процент людей, занимающихся исследованиями, увеличивается по мере увеличения образованности: от 3,5% для лиц со средним образованием до 51% для лиц с учеными степенями. И наоборот: процент любителей уменьшается соответственно с 67% до 13,4%.

Среди женщин, кстати, больше относительное число преподавателей (4,3 против 3,6% у мужчин), но значительно меньшее число руководителей научных разработок (1,3 против 3,5% у мужчин).

Представители точных и естественных наук оказались среди ответивших в большинстве. Среди 17298 участников, ответивших на вопрос о том, представителями каких наук они являются, 10225 (59,1%) оказались представителями технических и физико-математических наук. Биологов среди ответивших оказалось 1650 (9,5%), гуманитариев 2881 (16,7%), науками о Земле занимаются 1160 человек (6,7%), социальными науками – 1382 (8,0%).

Любопытно, что доля «технарей» стабильно увеличивается (хотя и незначительно) с увеличением образовательного ценза: от 56,6% для лиц со средним образованием до 63,3% для обладателей ученых степеней. Социальное положение. Как уже отмечалось, руководителей научных и технических разработок среди женщин оказалось почти втрое меньше, чем среди мужчин. Соответственно сказали о себе «руководитель» 7,9% женщин и 17,5% мужчин. Служащих среди женщин оказалось 16,2%, а среди мужчин 8,8%, специалистов – соответственно – 36,2% и 47,8%, учащихся 28,2% и 17,1%, пенсионеров 1,9% и 2,5%.

Процент руководителей, естественно, увеличивается с ростом образования: от 6,3% среди лиц со средним образованием до 23,3% среди лиц с ученой степенью. Уровень личного дохода. О том, что люди науки зарабатывают не так уж много, известно было и без опроса. Среди наших участников почти половина не зарабатывает в месяц и тысячи долларов. 14,3% женщин и 5,8% мужчин не имеют личного дохода – это, в основном, учащиеся. 66,4% женщин и 45,7% мужчин имеют доход ниже 1000 долларов, и только 2,5% женщин и 6,6% мужчин зарабатывают в месяц больше 3000 долларов. 16,5% женщин и 8,1% мужчин имеют доход ниже 200 долларов.

Зависят ли доходы от образования и выбранной профессии? 16,2% лиц со средним образованием зарабатывают более 1000 долларов в месяц, 12,8% - с неполным высшим, 38,5% - с высшим образованием и 46,0% - с учеными степенями.

Свыше 1000 долларов зарабатывают 25,6% биологов, 28,3% гуманитариев, 26,6% представителей наук о Земле, 32,9% людей, занимающихся социальными науками, 34,7% «технарей» и 33,3% представителей физико-математических наук. Место проживания. 42,6% женщин и 36,2% мужчин, принявших участие в опросе, проживают в Москве и ближнем Подмосковье. В Санкт-Петербурге и пригородах живут 10,0% женщин и 8,9% мужчин. 13,4% женщин и 13,8% мужчин – жители дальнего зарубежья. Зависимость места проживания от уровня образования или профессиональной деятельности не прослеживается, разве что (естественно) доля «остепененных» участников опроса в «других регионах России» существенно меньше (9,6% против 18,3%), чем доля проживающих там лиц со средним образованием.

Более подробные сведения можно найти в таблице 3.

Отношение к науке и технике

Участникам опроса были заданы несколько контрольных вопросов, по ответам на которые можно было судить, насколько адекватно воспринимают респонденты тех или иных групп нынешнее состояние научно-технического прогресса, как они относятся к тем направлениям, которые традиционно считаются ненаучными или лженаучными. Немало любопытной информации можно извлечь из этих ответов, ниже будет рассказано далеко не обо всем, здесь еще предстоит значительная работа, результатом которой может стать более ясное понимание умонастроений в нынешнем научно-техническом сообществе – во всяком случае, в той его части, которая активно пользуется Интернетом.

Полные данные приведены в таблице 2а.

Одна из серий контрольных вопросов касалась оценки возможностей, которые откроет перед наукой XXI век. Удастся ли, например, в нынешнем столетии превзойти скорость света? Казалось бы, ответ на этот вопрос у представителей науки и у людей, наукой интересующихся, должен быть однозначно отрицательным, поскольку таково важнейшее положение самой известной научной теории – специальной теории относительности Эйнштейна. Тем не менее, немалая доля респондентов ответила: да, скорость света пределом скоростей не является. Интересно, что среди женщин «да» ответили 38%, среди мужчин только 15,2%. Естественно, что технари и физики-математики менее склонны опровергать постулат Эйнштейна, чем гуманитарии (15% у представителей физматнаук и 31,9% у гуманитариев). Естественно так же, что вера в этот постулат уменьшается по мере увеличения образовательного ценза (34,0% у людей со средним образованием и 13,8% у участников с ученой степенью).

Второй контрольный вопрос: будет ли нынешнем веке телепатия использована для связи? Здесь ответ ожидался не столь однозначным, как на вопрос о пределе скоростей, поскольку в ХХ веке слишком много говорилось разного о возможности телепатической связи, так что немалому числу людей даже с высшим образованием (особенно не биологам) могло показаться, что телепатия уже вошла в ареал науки. Тем не менее, как ни странно, результат оказался противоположным: в телепатию верят меньше, чем в постулат Эйнштейна! Во всяком случае, положительно на этот вопрос ответили 26% женщин и 14% мужчин. Естественно, что вера в телепатию уменьшается с ростом образовательного ценза – с 21,5% для людей со средним образованием до 15,8% для обладателей ученых степеней. Если говорить о представителях разных научных направлений, то вот парадокс: биологи больше верят в телепатию (21%), чем физики-математики (14%).

Еще один вопрос, по которому достаточно просто можно отличить человека, занимающегося наукой, это – НЛО (или АЯ – аномальные явления – как более принято в научной среде). Неопознанных явлений в природе много, но вряд ли можно считать хоть сколько-нибудь заслуживающими доверия заявления многочисленных граждан об их контактах с пилотами «летающих блюдец». Тем не менее, на вопрос о возможности контактов с пилотами НЛО положительно ответили 13,6% участников, заполнивших первый блок вопросов (15,8% женщин и 11% мужчин). С ростом образовательного ценза вера в контакты с пилотами НЛО уменьшается от 20,1% (среднее образование) до 9,3% (ученая степень), но что парадоксально: среди представителей наук о Земле (уж они-то должны знать, что может и чего не может быть в окружающем нашу планету пространстве) доля верящих в контакты достигает 21,3% (самая высокая доля среди представителей наук!). Менее всего склонны верить в такие контакты физики-математики – 11,2%.

Антинаучным является на сегодняшний день и представление о том, что возможно путешествие в прошлое. В фантастике, конечно, путешествия в прошлое очень популярны, роман Г. Уэллса давно стал классикой мировой литературы, существуют и научные попытки как-то обосновать хоть какую-то возможность оказаться в прошлом – например, пройдя сквозь горнило черной дыры. Но возможность эта сугубо теоретическая, и, к тому же, путешественник окажется в этом случае не в собственном прошлом, а в прошлом другой вселенной – будучи, впрочем, распылен на атомы в процессе самого «перехода». Все это, в принципе, должно было быть известно и участникам опроса. Тем не менее, 4,8% участников (8,2% женщин и 3,4% мужчин) полагают, что в нынешнем веке путешествия в прошлое станут реальностью. К чести наших участников надо сказать, что эта доля, во всяком случае, намного меньше, чем число верящих в контакты с пилотами НЛО. Более прочих в возможность путешествий в прошлое склонны верить представители наук о Земле (7,5%), а менее прочих – технари (3,7%). А вот зависимость от образовательного ценза получилась странной: участники с высшим образованием верят в путешествия в прошлое больше, чем люди, окончившие лишь среднюю школу (12,3% против 7,8%), но зато «остепененные» участники дают втрое меньший процент «верящих» (3,9%), чем люди с высшим образованием. Неужели только после защиты диссертации научный работник начинает понимать, насколько мало научна идея физического путешествия во времени?

К ненаучным идеям сегодня относится и создание антигравитационного двигателя, поскольку не существует (во всяком случае, не обнаружено) явление антигравитации. Тем не менее, 30,4% (почти треть!) участников опроса (35,9% женщин и 24,6% мужчин) полагают, что антигравитационный двигатель будет создан, причем уже в XXI веке. Понятно, что гуманитарии (34,5%) и представители социальных наук (36,0%) верят в антигравитацию больше прочих, но и среди физиков-математиков процент «верящих» достаточно велик (25,9%). С увеличением образовательного ценза вера в антигравитацию стабильно уменьшается (от 38,7% для среднего образования до 20,8% - обладатели ученых степеней), оставаясь, однако, высокой. В этой связи вспоминается фантастический рассказ Р. Джоунса «Уровень шума», где ученым, не верящим в возможность антигравитации, показывают «уцелевшие» детали якобы созданного неким изобретателем антигравитационного двигателя. Убежденные столь наглядной демонстрацией, ученые задумываются и таки действительно открывают явление антигравитации. Пафос рассказа был в том, что существование психологической инерции действительно тормозит множество реальных открытий, но вот относится ли к таким явлениям пресловутая антигравитация – большой вопрос…

И более чем каждый пятый участник опроса (21,1%) верит в существование параллельных миров. При этом имеется в виду не гипотеза Эверетта о ветвлении квантовых процессов (вопрос об этой теории задан во второй части опроса), а некие параллельные миры, существующие «рядом» с нашим, куда можно перейти через некие «порталы», описанные в фантастике (см., например, «Гиперион» Д. Симмонса). К науке параллельные миры имеют, скорее всего, не большее отношение, чем путешествия во времени, тем не менее, в это явление верят 28,7% женщин и 17,3% мужчин – участников опроса. Здесь также вера уменьшается с ростом образования (29,4% для среднего образования и 16,1% для ученых степеней). Менее всего склонны верить в параллельные миры физики и математики (17,2%), а больше других – представители наук о Земле (30,6%).

Произойдет ли в нынешнем веке массовая «киборгизация» человечества – таким был следующий вопрос этого блока. В принципе, в замене тех или иных органов искусственными нет ничего антинаучного. Можно ли заменить человеку мозг компьютером – проблема, но также не отвергаемая наукой принципиально. Вопрос в том, станет ли это явление массовым в нынешнем веке. Да – полагают 39,5% женщин и 20,3% мужчин. Зависимость от профессии здесь слабая, а зависимости от образования вовсе не видно. И это существенно – в действительно антинаучных областях зависимость от образования прослеживается четко.

Не относится к антинаучным и возможность уничтожения всех инфекционных болезней – дело в сроках. В то, что это удастся сделать уже в нынешнем веке, верят 19,7% участников опроса (20,1% женщин и 16,5% мужчин – кстати, во всех случаях женщины более склонны верить в странные и антинаучные явления, нежели мужчины). Здесь также практически не видно зависимости ответов от профессиональной деятельности и уровня образования.

Создание всемирного правительства – идея скорее утопическая, нежели принципиально антинаучная. При нынешних тенденциях развития политических систем и отношений между государствами представляется чрезвычайно маловероятным, чтобы всемирное правительство было создано в обозримом будущем (если вообще может быть создано). Однако 28,2% участников верят в то, что всемирное правительство появится уже в нынешнем веке. Оптимисты это или люди, слабо разбирающиеся в политике (а может, вовсе политикой не интересующиеся?)? Как ни странно, тем не менее, среди представителей социальных наук таких «верящих» больше (32,9%), чем среди физиков-математиков (26,5%). Зависимость от уровня образования хотя и прослеживается, но все же весьма слабая (29,2% для среднего образования и 27,0% для ученой степени).

Но вот что, вероятно, действительно является угрозой научному мировоззрению в XXI веке, - это возросшая вера представителей научно-технического мира в физическое (научное) объяснение мистических явлений. Впрочем, здесь нужно четко разграничить – какое явление можно называть мистическим. Обычно речь в этом случае идет о так называемых чудесах: явлении, например, лика Божьей матери, пророчествах и так далее. Оставим в стороне случаи откровенного обмана и шарлатанства – естественно, такие «чудеса» вполне объясняются наукой. А вот «реальная» мистика? Должен ли ученый разоблачать подобные суеверия или искать (и находить) для них естественнонаучные объяснения? Треть (33,7%) участников опроса полагают, что мистическим явлениям в нынешнем веке будут найдены научные объяснения. Как обычно, женщины в это верят больше, чем мужчины (46,1% против 26,0%). Гуманитарии и представители социальных наук (39,0% и 40,2%) верят в объяснение мистики больше, чем технари и физики-математики (32,0% и 31,9%), но во всех случаях, как видим, доля «верящих» очень велика. И конечно, доля эта уменьшается с ростом образовательного ценза (от 38,6% к 27,7%), хотя и остается высокой.

И вот уж совсем, казалось бы, очевидный для любого научного работника вопрос: можно ли обнаружить экспериментально вмешательство Бога в природу? Иными словами – экспериментально доказать существование Бога. По идее, вера есть вера, знание есть знание, и вместе им не сойтись. Тем не менее, 9,1% ответивших на этот вопрос заявили, что вмешательство Бога в природу можно обнаружить экспериментально. Интересно бы теперь понять – каким образом. К сожалению, такой вопрос не задавался… Кстати, положительный ответ на этот вопрос дали 12,0% женщин и 7,1% мужчин. Женщины более доверчивы? И что интересно: среди представителей наук о Земле положительно ответили на вопрос 13,3%, в то время, как среди физиков-математиков – 7,1%. Почему среди первых верующих почти вдвое больше, чем среди вторых? И естественно, наблюдается четкая зависимость между положительным ответом на вопрос о Боге и образовательным цензом – от 13,2% (среднее образование до 7,5% (ученая степень). Полетят ли люди к звездам уже в текущем столетии? Похожий вопрос (о новых видах космических аппаратов) задавался и в основном блоке, мы не спрашивали, правда, куда полетят люди на принципиально новом корабле. Почему не к звездам? Да, полетят в XXI веке – так считают 25,7% ответивших на вопрос, причем, как и во многих других случаях, женщины в этом смысле более оптимистичны: положительный ответ дали 36,9% женщин и 19,5% мужчин. Существенной зависимости ответов от профессиональной деятельности участников не наблюдается, но есть четкая зависимость от образования: чем выше образование, тем меньший процент оптимистов (30,0% - среднее образование, 18,7% - ученая степень).

То, что физический вакуум обладает бесконечной, в принципе, энергией, известно давно. Но использовать энергию вакуума в утилитарных целях пока могли только фантасты. Скорее всего, и в будущем только в фантастике и можно будет строить звездолеты, использующие для полетов энергию, извлекаемую из окружающего корабль вакуума. Тем не менее, 20,6% участников ответили на этот вопрос положительно – то есть, они полагают, что уже в нынешнем веке энергия вакуума будет поставлена на службу человечеству (24,3% женщин и 16,6% мужчин). Причем, как ни странно, разница в ожиданиях между гуманитариями и физиками-математиками невелика, хотя последние, по идее, должны были бы быть в отношении использования энергии вакуума гораздо большими пессимистами. Более существенна разница в зависимости от уровня образования: ожидания стабильно уменьшаются от 23,2% (среднее образование) до 16,3% (ученая степень).

Самое же странное ожидает нас в ответах на вопрос о том, удастся ли в нынешнем веке достичь центра Земли. То, что участники опроса, не верят в возможность такого успеха, удивления не вызывает – действительно, труднейшее мероприятие, но, в принципе, в нем нет ничего принципиально антинаучного. Удивительно вот что: в среднем, 6,1% верит в то, что до центра Земли все-таки удастся добраться (9,7% женщин и 4,5% мужчин) – это в полтора раза меньше доли тех, кто верит во вмешательство Бога в явления природы! Достижение центра нашей планеты – самое невероятное, что может произойти? Даже менее вероятно, чем явление Творца?.. При этом не видно и какой-то существенной зависимости в ответах на этот вопрос ни от профессиональной принадлежности, ни от уровня образования…

И наконец, последний вопрос этого блока: полагают ли участники, что все перечисленное выше, нереально (во всяком случае, в XXI веке). Тут самое время явиться истинным ученым-скептикам и заявить, что таки да, все перечисленное или просто антинаучно, или слишком фантастично, чтобы быть исполненным в нынешнем столетии. Самое время ожидать, что все, кто не отвечал «да» на предыдущие вопросы, скажут «да» теперь. Но… Всего 20,3% участников ответили на этот вопрос «да». Гуманитарии при этом оказались менее «научными», нежели физики-математики – 15,8% против 25,8%. И естественно, процент ответов «да, все это нереально» увеличивается с уровнем образования – от 17,1% (среднее образование) до 31,9% (ученая степень). Все-таки, остепененные научные работники куда более консервативны, чем выпускники средних школ. И это радует…

Первый блок вопросов

Начинался опрос с прогнозирования развития естественных наук – физики и астрофизики.

На первый вопрос – когда появится первая постоянно действующая термоядерная электростанция – ответили почти 20 тысяч человек, однако для подсчета медиан принимались во внимание лишь те ответы, авторы которых указывали свою специальность и (или) уровень образования. Среди первых оказалось 16503 участника, среди вторых – 16607. Каждый пятый считает, что такая электростанция вступит в строй в течение ближайшего десятилетия, но и пессимистов достаточно – почти каждый третий полагает, что в течение полувека такая электростанция не появится. Среднее значение срока осуществления прогноза оценивалось по медиане распределения ответов. Практически для всех групп респондентов медиана равна 20 годам, в том числе и при исключенных крайних значениях величин – когда не учитывались ответа типа «уже существует» (< -1), «будет в нынешнем году» (0) и никогда (значения более 990). Лишь для выборки участников, обладающих учеными степенями (1969 человек), медиана оказалась 25 лет, но без учета указанных выше величин и в этом случае медиана равна 20 годам (среди остепененных участников оказалось немало скептиков, ответивших «никогда»).

Вопрос 2: Сверхпроводимость при комнатной температуре. На вопрос ответили 15964 участников, указавших свою специализацию. 16032 участника указали свой уровень образования. Наиболее оптимистичны гуманитарии и представители наук о Земле – для этих групп медиана равна 20 годам (в том числе и без учета «лишних» голосов). По мнению биологов и «технарей» сверхпроводимость при комнатной температуре будет достигнута через 25 лет (но и для них получается 20 лет без учета «лишних»). Наиболее скептично настроены представители физико-математических дисциплин – соответственно 30 и 25 лет.

Если рассматривать распределение по уровню образования, то лишь участники со средним образованием оказали 20 лет, все остальные – 25 лет. Однако без учета «лишних» голосов и в этих случаях медиана равна 20 годам.

Вопрос 3: Создание на орбите городов с населением более тысячи человек. Среди 20 тысяч человек, ответивших на этот вопрос, пессимистов – подавляющее большинство: около 85% считают, что такие города появятся на орбите не ранее чем через полвека, причем каждый шестой уверен, что это вообще никогда не произойдет. Похоже, что наши современники не склонны верить мечте Циолковского о том, что человечество в будущем выйдет за пределы Земли и освоит околосолнечное пространство. Лет сорок назад, на заре развития пилотируемой космонавтики, идея О’Нила о создании больших космических городов была куда более популярна.

Медиана же распределения равна 100 годам для всех групп участников, в том числе и в случае исключения «лишних» голосов. На вопрос ответили 17639 участников, указавших свою специализацию (16941 участник, указавший уровень образования).

Вопрос 4: Высадка человека на Марсе. Вообще говоря, уже существуют конкретные планы и сроки первой пилотируемой экспедиции на Красную планету – НАСА планирует высадить людей на Марсе к 2030 году, в планы России не входит отставать от Запада. Тем любопытнее, что общественное мнение не так уж с этими планами согласно. Во всяком случае, лишь чуть больше трети участников опроса считает, что человек окажется на Марсе действительно в течение ближайших 30 лет. Но больше четверти (около 27%) полагает, что планам этим не суждено сбыться, и в ближайшие полвека нога человека на Марс не ступит. Впрочем, и откровенных пессимистов не так уж много – лишь 4,4% уверены, что человеку на Марсе вообще делать нечего, и, соответственно, пилотируемый полет на Марс не состоится никогда.

Среднее значение (медиана) срока ожидания высадки человека на Марс – 25 лет, хотя представители технических, социальных и наук о Земле полагают, что для этого и 20 лет достаточно. Истина (если планам НАСА суждено осуществиться) лежит между этими величинами: до предполагаемого полета осталось 23 года.

На пятый вопрос – о том, когда начнется межпланетный туризм, - ответили также около 20 тысяч участников опроса. Космические туристы есть уже сейчас, летают они на МКС, полет продолжается неделю и стоит 20 миллионов долларов. Понятно, что до настоящего паломничества туристов в космос еще далеко, но нужно ведь учесть и то, что за дело взялись уже и частные фирмы (проект X-Prize), и если бизнес чувствует здесь свою выгоду, отрасль может развиваться достаточно эффективно и быстро. Тем не менее, две трети участников опроса полагают, что это произойдет не ранее, чем через полвека, а может, и вовсе никогда (никогда – полагают 10% участников). В том, что межпланетный туризм начнется в течение ближайшего десятилетия, уверен лишь каждый десятый.

Мнения, однако, разделились. Если средняя величина (медиана) срока ожидания по выборке в целом равна 50 годам, то представители физико-математических наук указывают срок в 60 лет, а обладатели ученых степеней гораздо более оптимистичны и полагают, что уже через 25 лет межпланетный туризм станет вполне доступен не одним лишь миллионерам.

Шестой вопрос: когда войдет в строй первый космический лифт. Идее этой тоже чуть больше 40 лет, предложил ее советский инженер Ю.Н. Арцутанов, впоследствии замечательный писатель-фантаст Артур Кларк посвятил популяризации этого проекта роман «Фонтаны Рая». Создание космического лифта, в принципе, дело, хотя и сложное, но очень нужное – таким образом на стационарные орбиты (и обратно на Землю) можно будет очень дешево доставлять тысячи тонн груза. Общественное мнение, однако, к осуществлению этих планов совершенно не готово: более 70% участников относят создание космического лифта на вторую половину века, а более четверти (26,1%) утверждают, что космический лифт никогда не будет построен, что возможно говорит не только о пессимистичности в оценках этой перспективы, но и просто о неосведомленности, что видно из комментариев («никогда не слышал, что это такое»). И лишь один человек из 30 полагает, что космический лифт – дело ближайшего десятилетия.

Среднее значение (медиана) ожидания по всей выборке – 100 лет, а если отбросить крайние величины («уже существует» и «никогда»), то – 50 лет. Этот срок называют почти все группы участников, и лишь гуманитарии, а также лица с неполным высшим образованием, оказались менее оптимистичными и дали срок 70 лет. Есть отличия в оценках и между мужчинами и женщинами: женщины полагают, что космический лифт будет сооружен лишь через 85 лет, в то время, как мужчины более оптимистичны (или более информированы?) и указывают срок в 50 лет.

На фоне этих пессимистических ожиданий не приходится удивляться, что и на вопрос о том, когда люди научатся управлять движением астероидов и комет, большая часть участников (три четверти!) ответила: через 50 лет или позднее. Никогда – сказал каждый пятый (20,2%). И лишь каждый десятый участник полагает, что в течение десятилетия человечество получит возможность перемещать с орбиты на орбиту малые тела Солнечной системы – и тем самым, кстати, обезопасит себя от неожиданностей, связанных с возможным (пусть и весьма мало вероятным) падением на Землю астероида, способного уничтожить жизнь на нашей планете.

Среднее значение (медиана) срока ожидания по всей выборке – 80 лет, причем разброс мнений оказался в данном случае достаточно велик – от 50 лет (участники с учеными степенями) до 100 лет (гуманитарии).

От физики и космонавтики перейдем к астрофизике – и самой на сегодняшний день интригующей проблеме: что представляет собой обнаруженные недавно виды материи и энергии (названные темными), первая из них составляет значительную часть массы галактик, а вторая ответственна за ускоренное расширение нашей Вселенной. Физическая природа темной материи и энергии неизвестна, но, тем не менее, именно они определяют 95% массы и энергии Вселенной. В ближайшие годы астрофизики и космологи немало сил и упорства потратят на решение этой проблемы, но, тем не менее, две трети участников опроса полагают, что решить ее не удастся по крайней мере на протяжении полувека (16,2% считают, что вообще не удастся). И лишь менее 10% полагает, что проблема темной материи и энергии окажется решена в ближайшие 10 лет.

Среднее значение (медиана) срока ожидания по всей выборке – 50 лет, и величина эта очень мало меняется для разных групп участников. Это единодушие, пожалуй, скорее объясняется тем, что очень многие участники мало что знают и могут сказать о пресловутой темной энергии и потому в большинстве называют достаточно круглое число – полвека для решения этой действительно сложной научной проблемы.

На этом заканчивается блок вопросов, посвященных будущему физики, астрофизики и космонавтики. Пессимизм отвечавших тем более показателен, что, как было сказано, большинство участников опроса – представители именно физико-математических и технических наук, то есть, люди, понимающие, в принципе, и важность поставленных проблем, и реальную возможность их решения.

Блок, связанный с биологией и медициной, начинается вопросом о том, когда будет разработана методика радикального излечения рака. Некоторые виды раковых заболеваний поддаются лечению уже и в наши дни, но насколько близка (или далека) медицина к кардинальному решению проблемы? На ближайшее десятилетие у участников опроса надежды немного (хотя каждый шестой считает, что рак вот-вот будет побежден), но уже через 20 лет (такой оказалась медиана практически по всем категориям участников опроса) методика радикального излечения рака появится непременно. Пессимисты, считающие, что рак никогда победить не удастся, находятся в явном меньшинстве – их всего 3,4%.

Вопрос 11: Когда возникнет генная терапия наиболее распространенных наследственных болезней? На этот вопрос ответило 15152 участника, указавших в ответах свои специальности, средний срок осуществления прогноза (медиана) равен 20 годам почти для всех категорий участников, кроме тех, кто относит себя к представителям физико-математических наук – они указали более поздний срок: 25 лет. Откровенных пессимистов, полагающих, что проблема не будет решена никогда, мало и в этом случае: 2,9%.

Вопрос 12 – о генетической косметике: когда станет возможным изменение внешности взрослого человека методами молекулярной и генной инженерии? По общему мнению всех участников опроса (в том числе и по всем категориям) генетическая косметика появится лишь через 10 лет после того, как медицина научится лечить наследственные болезни – средний срок осуществления прогноза (медиана) равен 30 годам. Правда, здесь довольно много скептиков (8,7%), полагающих, что генетическая косметика не возникнет никогда. Скептиков, кстати, больше среди представителей технических и физико-математических дисциплин (учет скептиков в этих случаях приводит к тому, что медиана увеличивается до 35 и 40 лет соответственно). Еще больше скептиков среди людей «остепененных» - они увеличивают медиану в своей категории до 50 лет.

Тем не менее, большинство участников склонно считать, что 30 лет – достаточный срок для появления генетической косметики. И вот что любопытно: женщины, в среднем, указывают срок, на пять лет меньший, чем мужчины. То ли они более оптимистичны, то ли им просто не терпится применить методы генетической косметики…

Примерно таково же распределение ожиданий, связанных с массовым медицинским применением нанороботов (вопрос 13) – средний срок (медиана) равен тем же 30 годам, причем пессимистов (ответ «никогда») здесь меньше, 4,3%. Любопытно, что представители физико-математических дисциплин относят массовое применение нанороботов на более поздний срок – через 40 лет.

Довольно большое расхождение в оценках вызвал вопрос 14: увеличение продолжительности активной здоровой жизни до 120 и более лет. Вести долгую и здоровую жизнь наверняка хотел бы каждый, но вот в том, что продлить людям жизнь действительно удастся, уверены далеко не все. Точнее, три четверти участников считают, что в ближайшие полвека люди вряд ли станут жить дольше, чем сейчас. Оптимистов немного: лишь каждый десятый считает, что в течение 20 лет человечество эту проблему решит – и еще большее число (15,1%) считает, что не решит никогда. Средний срок прогноза (медиана) для всех, ответивших на этот вопрос, равен 50 годам, однако представители гуманитарных, физико-математических и наук о Земле настроены более скептически – для них медиана равна 60 годам (если не учитывать мнение скептиков, написавших «никогда», с учетом же этого мнения для представителей, например, технических и физико-математических наук медиана возрастает до 70 и 80 лет соответственно).

И еще. Если в оценках сроков появления генетической косметики женщины оптимистичнее мужчин, то в вопросе о продлении жизни они более скептичны и указывают сроки, в среднем на 20-30 лет большие…

Вероятно, и стать умнее (в науке это особенно важно!) хотел бы каждый (впрочем, надо было бы проверить это мнение, задав прямой вопрос: хотите ли вы стать умнее?). Однако, и на вопрос о том, когда появятся препараты, усиливающие интеллект, две трети из 17 тысяч участников, отвечают: не ранее второй половины века. Лишь каждый девятый уверен, что сможет стать умнее в ближайшее десятилетие. И вдвое большее число (18,9%) полагает, что – никогда этому не бывать. Средний срок осуществления прогноза (медиана) – 38 лет, причем представители социальных наук и наук о Земле более оптимистичны: для этих категорий медиана равна 30 годам.

Шестнадцатый вопрос находится на стыке двух наук – палеонтологии и генетики: когда начнется восстановление вымерших животных методами генной инженерии? Любопытно, что около 700 человек (каждый двадцать пятый) думают, что это уже делается. Видимо, имеются в виду секретные лаборатории, поскольку в открытой печати об этом ничего сказано не было. В связи с этим нужно отметить, что в ответах на многие вопросы, касающиеся еще не осуществленных исследований, обычно можно обнаружить некоторое количество участников (от десятка до нескольких сотен), полагающих, что «это уже существует». Речь, скорее всего, идет об обычной неосведомленности… Как бы то ни было, четверть участников считает, что в течение четверти века ученые научатся восстанавливать вымерших животных. Правда, вдвое большее число уверено, что для этого понадобится полвека или более, при этом 13,9% полагают, что это не случится никогда. Медиана равна 50 годам, и величина эта мало меняется для различных категорий участников.

От вопросов, связанных с биологией, перейдем к техническим. 14919 человек (указавших свою принадлежность к тем или иным наукам) сообщили свое мнение о том, когда появятся надежные автомобильные автопилоты. 40% полагает, что – в течение ближайших 20 лет. Мнения остальных достаточно равномерно распределились по более отдаленному будущему. И лишь немногие пессимисты (3,9 %) считают, что этого никогда не произойдет. Средний срок осуществления прогноза (медиана) – 20 лет, и величина эта практически не меняется для разных категорий участников.

Вопрос о том, когда машины научатся думать, как люди, стал в свое время популярным благодаря многочисленным произведениям научной фантастики. Писатели-фантасты потратили много энергии, чтобы убедить читателей, что это случится довольно скоро, и более того – искусственный интеллект превзойдет человеческий и захочет вовсе выжить людей с их планеты. Не получилось. В фантастике умные машины - обычное явление, а в жизни, по мнению 35,1% (больше трети!) участников, они не появятся никогда. И почти три четверти считают, что, если и появятся, то не ранее, чем через полвека. Лишь каждый пятый оптимистично думает, что десяти лет хватит, чтобы машины начали думать, как человек. Средний же срок прогноза (медиана) равен 50 годам, если пренебречь мнением скептиков. Если же произвести подсчет с учетом этого мнения, то сроки значительно возрастают: от 100 лет для большинства категорий до 140 лет (представители гуманитарных наук) и 150 лет (участники с учеными степенями). Как видим, «остепененные» научные работники в ответах на этот вопрос оказались наиболее пессимистичны.

С компьютерами связан и следующий вопрос. Будут ли машины мыслить, зависит, в частности, и от того, удастся ли осуществить грандиозный проект – создать компьютеры, системы, ведущие расчеты на квантово-механическом уровне, способные выполнять столь сложные вычисления, о каких совсем недавно не приходилось и мечтать. О возможности создания квантовых компьютеров заговорили совсем недавно – и как эта идея прижилась в научном сообществе? Надо сказать, что прижилась быстро: на вопрос о том, когда начнется широкое распространение квантовых компьютеров (а ведь они еще не созданы!), четверть участников опроса ответило: раньше, чем через 20 лет. Среднее значение срока (медиана) равна 30 годам и в целом (14973 участника, указавших свою принадлежность той или иной науке), и для различных категорий. Пессимистов, ответивших «никогда», всего 4,5%. Похоже, что в возможности создания принципиально новых типов компьютеров общество верит гораздо больше, чем в полеты к другим планетам. Если бы аналогичный вопрос был задан во времена, когда проводила свое исследование фирма РЭНД, результат, скорее всего, был бы противоположным…

Похожее распределение ожиданий и в ответах на следующий вопрос – о том, когда инженеры и ученые смогут построить аппаратуру, способную бурить землю на глубину 100 и более км. В течение 30 лет – считает каждый четвертый, и более половины уверено, что для этого понадобится около полувека. 50 лет – таково значение среднего прогнозного срока (медианы) как в целом (13223 человека), так и по разным категориям участников. Убежденных пессимистов, впрочем, здесь больше – 12,6%.

Катастрофические ураганы и тайфуны уносят множество жизней и порой разрушают целые города. Понятно, что борьба с этими природными явлениями – важная задача науки и техники, но слишком, видимо, велико еще неверие в то, что человек что-то сможет противопоставить неукротимой энергии природы – три четверти участников, отвечая на вопрос о том, когда люди научатся предотвращать образование катастрофических ураганов и тайфунов, сказали: не ранее чем через полвека. Пессимистов здесь аномально много – 26,5%! А оптимистов, считающих, что для решения этой проблемы достаточно десятилетия, аномально мало – каждый тридцатый. Среднее значение прогнозного срока (медиана) равно 60 годам и колеблется от 50 (представители социальных наук и наук о Земле) до 80 лет (ученые со степенями). Если же подсчитывать медианы с учетом мнения пессимистов, то для всех категорий участников получим одинаковые значения – 100 лет.

Еще одна природная напасть – землетрясения. Надежно (да и ненадежно – хоть как-то!) предсказывать землетрясения еще не научились, и бедствие это приходит неожиданно, даже если его ждешь, если город стоит на разломе геологических плит, и всем известно: землетрясения бывают здесь часто. Но – когда ждать следующего? Завтра? Через год? Впрочем, каждый девятый участник опроса все-таки считает, что уже сейчас существуют надежные методы краткосрочных (менее суток) предсказаний землетрясений. Пессимистов, полагающих, что предсказывать землетрясения никогда не удастся, 6,3%. Медиана прогнозного срока равна 25 годам и варьируется от 20 (гуманитарные и социальные науки) до 30 лет (физико-математические науки).

И наконец, последний вопрос первой части – речь опять идет о нашей планете, о том, когда наука сможет взять под контроль колебания глобального климатического режима на Земле. Никогда – полагает более трети участников опроса (35,4%). Пессимистов здесь, похоже, больше, чем даже в вопросе о будущем космонавтики – больше 80% полагает, что в ближайшие полвека и думать нечего о том, чтобы как-то влиять на климат. И лишь около 4% воображают, что это удастся сделать в ближайшие 10 лет. Странное дело: вроде бы мы уже можем влиять на климат, создавая пресловутый парниковый эффект? И следовательно, изменяя количество вредных выбросов в атмосферу, можно контролировать и глобальное потепление, и, соответственно, климатический режим? Но, видимо, одно дело – доказывать, что мы можем уже на климат влиять, и другое – верить в такую возможность на самом деле… Медиана прогнозного срока здесь равна 100 годам и мало меняется для разных категорий участников (если не принимать во внимание мнение пессимистов). С учетом пессимистических ожиданий величина медианы увеличивается до 150 (социальные науки) и даже до 300 лет (науки о Земле). Последняя категория ученых, надо полагать, больше других осведомлена о трудностях влияния на климат, и число пессимистов здесь больше всего. Второй блок вопросов

Второй блок содержал 26 вопросов – и вновь первые вопросы касались будущего физики и других точных и естественных наук. Далеко не все участники решились ответить на дополнительные вопросы. Число участников, прошедших во «второй тур», оказалось 9339. Разумеется, отвечали они не на все вопросы этого блока.

Вопрос номер один (36) во втором блоке: когда, наконец, будет создана Единая теория поля, описывающая все фундаментальные взаимодействия? Над такой теорией в свое время работал еще А. Эйнштейн, и затем над ней трудились лучшие физики планеты. Тем не менее, Единая теория поля так и не создана, и, как полагают участники опроса (7388 человек, указавших свои специальности), ждать появления такой теории нужно примерно 50 лет. В этом солидарные все группы участников. Впрочем, каждый седьмой участник (13,2%) считает, что создать такую теорию никогда не удастся. И лишь один из 15 уверен, что создать Единую теорию поля удастся в течение 10 лет. Видимо, более чем полувековые тщетные усилия физиков наложили на мнение наших экспертов свой отпечаток. Медиана прогнозного срока – 50 лет и не зависит от категорий участников.

Следующий вопрос из области космологии: когда будет обнаружен космологический гравитационно-волновой фон. Ответили на вопрос 6613 участников, указавших свою научную специализацию. Сейчас нет даже полной ясности, существует ли на самом деле реликтовое гравитационное излучение. Потому и ответы на этот вопрос соответствующие: мало кто (каждый двадцатый) считает, что это излучение будет обнаружено в ближайшие десять лет, и 15,5% (даже больше, чем в случае Единой теории поля!) полагают, что это явление так и не будет обнаружено (видимо, пессимисты уверены, что его просто не существует). В среднем же мнение участников (независимо от категории) склоняется к тому, что для открытия фонового гравитационного излучения понадобятся те же полвека, что и для создания Единой теории поля.

Еще одна из активно сейчас обсуждаемых в научной среде парадоксальных теорий – это теория, создаваемая на основе интерпретации квантовой механики Х. Эвереттом. Из предположения Эверетта следует, что в результате каждого квантового процесса рождается новый физических мир. С этой гипотезой согласны далеко не все физики, и потому тем более интересен вопрос о том, когда удастся поставить эксперимент, позволяющий выбрать между копенгагенской (вероятностной) и эвереттовской (многомировой) интерпретациями квантовой механики. В общем-то, ответы (5453 участника, указавших свои специальности) не удивили: более четверти (26,9%) считают, что доказать многомировую теорию не удастся никогда. А если и удастся, то лет через сто (таково среднее значение срока ожидания, если учитывать и мнение пессимистов) или через полвека (такова медиана, если мнением пессимистов пренебречь). Во всяком случае, на ближайшие десять лет надеется лишь каждый тридцатый участник.

И хотя вопрос о том, когда удастся с помощью астрофизических методов обнаружить признаки жизни в других планетных системах, представляется гораздо более простым (ведь уже обнаружены и планеты в довольно большом количестве, казалось бы, еще немного улучшить характеристики приемной аппаратуры – и вот…), тем не менее, и здесь средний срок осуществления проекта определяется участниками (6978 человек, указавших свои специальности) в 50 лет, если не учитывать мнение пессимистов, доля которых составляет 17,5%. Число оптимистов, уверенных, что жизнь эта будет обнаружена в ближайшие десять лет, невелико – один из двадцати. Если учесть и мнение пессимистов, то величина медианы сильно меняется в зависимости от категорий участников: от 50 лет (науки о Земле) до 100 лет (физико-математические науки).

И еще меньше надежд на обнаружение астроинженерной деятельности инопланетных цивилизаций. То ли неудачи проектов типа ОЗМА, то ли теоретические оценки, показывающие, что человечество и вовсе может оказаться одиноким во Вселенной, оказали влияние на общественные ожидания, но 16,9% участников опроса (на вопрос ответили 5932 человека, указавшие свои профессии) – пессимисты, по их мнению никакой астроинженерной деятельности нет в природе, и обнаружить ее не удастся. Разве что через 100 лет (такова общая медиана срока ожидания). Оптимистов здесь даже меньше, чем в вопросе об инопланетной жизни – каждый тридцатый. Действительно, если «там» нет жизни вообще, то что ж говорить об астроинженерной деятельности? Нужно отметить, что медианы для разных категорий участников довольно сильно отличаются в случае, если не учитывать мнения пессимистов: от 70 лет (науки о Земле) до 100 лет (остальные категории).

Тем не менее, к иным планетам если не других систем, то хотя бы в пределах нашей, земные автоматические аппараты уже летают, но не могут развивать большие скорости – не позволяет используемое сейчас химическое топливо. И потому был задан вопрос: когда будут внедрены ядерные или другие эффективные двигатели для космических аппаратов? С этой технической проблемой, по усредненному мнению 8048 участников опроса (указавших свои профессии), удастся справиться лет через 50. Пессимистов мало – только каждый двадцатый участник полагает, что новые типы двигателей не будут созданы никогда. Безудержных оптимистов, надеющихся на ближайшее десятилетие, впрочем, еще меньше – около 4%. В данном случае победа осталась за здравым скептицизмом. И кстати, женщины в этом вопросе более оптимистичны, чем мужчины, - медиана здесь на 10 лет меньше.

Удивительным представляется ответ на вопрос о том, когда будет создана постоянная научная обитаемая база на Луне. Уже известны планы США, России, Китая о полетах к Луне в ближайшее десятилетие. Принципиальных технических трудностей нет – стоит лишь вопрос финансирования. Но, видимо, именно на достаточное финансирование участники опроса (8705 человек, указавших свои профессии) и не рассчитывают – в среднем, по их мнению, пройдет еще 40 лет, пока такая база будет создана. Пессимистов, конечно, мало –2,6%, но оптимистов, считающих, что через десять лет ученые будут жить на Луне, еще меньше – даже 2% не наберется. Интересно, что биологи оказались бОльшими скептиками, нежели представители остальных профессий – для этой группы медиана срока прогноза оказалась 50 лет. И женщины в этом вопросе скептичнее мужчин – на те же 10 лет.

Не менее поражает и ответ на вопрос: когда удастся посадить автоматическую станцию на Плутоне или другом объекте пояса Койпера? Уже летит к Плутону американский зонд «Новые горизонты», уже удалось посадить автоматический аппарат на Титане, спутнике Сатурна. И если «Новые горизонты» достигнут орбиты Плутона через девять лет, то что мешает лет через 15 совершить на том же Плутоне мягкую посадку? Казалось бы, ответ очевиден, но все же участники (8241 человек, указавших профессию) отводят на осуществление этого проекта 50 лет, причем каждый пятый считает, что и ста лет будет недостаточно, а 5,1% уверены, что такую экспедицию не удастся осуществить никогда. Кстати, и в этом случае женщины скептичнее мужчин, именно они чаще всего давали ответ «никогда», а в среднем (медиана) полагают, что для осуществления этого проекта понадобится 60 лет.

Может быть, больше оптимистов, ответивших на вопрос: когда будут доставлены на Землю образцы пород с других планет Солнечной системы? Ведь вещество солнечного ветра, например, на Землю уже доставлено, а вещество кометы будет доставлено в недалеком будущем. Ответ участников опроса (7762 человека, указавших свои профессии): через 25 лет. Пессимистов, кстати, оказалось чрезвычайно мало: лишь 0,9% полагает, что это никогда не удастся сделать.

К вопросу о новом типе двигателей для космических аппаратов примыкает другой вопрос: о том, когда удастся придумать принципиально новый способ передвижения в космосе? Долой ракеты – при любом топливе они слишком медлительны и громоздки! Тем не менее, в обозримом будущем участники опроса не предвидят принципиальных изменений в способе космических путешествий. На этот вопрос ответили 7265 человек, указавших свои профессии, причем 14,9% полагают, что принципиально новый способ передвижения в космосе не появится никогда. Есть, впрочем, небольшое число оптимистов (каждый пятидесятый), считающих, что лет через десять проблема будет решена. Общая медиана прогнозного срока равна 100 годам и практически не зависит от категории участников.

Последний вопрос космического цикла: когда начнется терраформирование планет? Тут не следовало ожидать близких сроков, их и не оказалось – средний срок ожидания: 200 лет (на вопрос ответили 5825 человек, указавших свои профессии). Примерно то же самое, что – никогда (так ответили 31,8% участников). А уж оптимистов, ожидающих начало изменения планет в течение ближайшей четверти века, совсем мало – чуть больше 2%... Кстати, пессимизм женщин в этом вопросе зашкаливает – если мужчины указывают в среднем двухсотлетний срок (без учета ответов «никогда»), то женщины называют 300 лет, а если считать и женщин-пессимисток (ответы «никогда»), то и все 500…

Следующий блок вопросов – техника и кибернетика. Наш футурологический опрос проводился в Интернете. Уже сейчас многие общаются в Интернете больше, чем в реальности. Вопрос: когда виртуальная форма общения станет доминирующей? Тенденция такова, что, на первый взгляд, кажется: произойдет это довольно скоро. По мнению участников опроса (7783 человека, указавших профессию), в среднем лет через 20, причем величина медианы не зависит от категории участников. Есть и оптимисты, считающие, что и 10 лет достаточно, но таких немного – каждый двадцатый. И 6,0% считают, что никогда виртуальная форма общения не будет доминирующей.

Следующий вопрос был таким: когда будут созданы самосовершенствующиеся производственные линии? На вопрос ответили 7853 человека, указавших свои профессии. Среднее значение прогнозного срока (медиана) оказалось близко к 50 годам, срок не близкий, но разброс мнений оказался минимальным. Конечно, есть и пессимисты (7,4%), ответившие, что такие линии не будут созданы никогда.

И такой же срок – полвека – дали участники опроса для осуществления проекта реализации электронной прямой демократии – выбираешь руководителей страны простым нажатием клавиши на компьютере. Почти четверть участников (22,3%), впрочем, считают, что такая система демократии никогда не будет реализована. Если эти мнения не учитывать, то средний прогнозный срок (медиана) получается равным 40 годам, но с довольно большим разбросом для разных групп участников. К примеру, с повышением уровня образования увеличивается и величина медианы – от 30 лет для лиц со средним образованием до 50 лет для лиц с высшим образованием. Кстати, женщины оптимистичнее относятся к прямой демократии: если не учитывать ответы «никогда», то женщины полагают, что прямая демократия будет осуществлена через 25 лет, а мужчины – через 40.

Вопрос, правда, в том, хорошо ли это – прямая демократия, - и нужно ли вообще воплощать эту идею в жизнь? Ведь тогда у избирателя и ощущение личной ответственности за свой выбор может притупиться, отчего к власти могут прийти вовсе уж экстремистские элементы. Действительно, если сейчас нужно приложить усилие, пойти на избирательный участок, что-то там заполнить или вычеркнуть, в общем, совершить некие физические действия, то при прямой электронной демократии достаточно нажать на кнопочку, не вставая с дивана…

Биологический блок начинается вопросом о том, когда будут обнаружены физические или биохимические процессы, отвечающие за функционирование сознания. Средняя оценка – все те же полвека, правда, представители биологических и гуманитарных наук дают более близкий срок – 35 лет. Биологам, вообще-то, виднее, но большая часть участников с ними все-таки не согласна. Число пессимистов, полагающих, что это никогда не произойдет, довольно велико – 13,0%. Оптимистов, считающих, что это случится в ближайшие десять лет, вдвое меньше. Всего на этот вопрос ответили 8470 человек, указавших в анкете свою профессию.

Срок, отведенный участниками (в среднем) для осуществления программы замены любых органов другими, выращенными в лабораторных условиях, ненамного меньше уже ставших привычными 50 лет – 40 лет, причем женщины в ответах более оптимистичны, для этой группы медиана равна 30 годам. Число оптимистов и пессимистов на этот раз оказалось примерно одинаковым – 5,8% пессимистов и почти столько же оптимистов. Как бы то ни было, не стоит ожидать в ближайшие годы, что нам будут заменять внутренние органы, как детали в автомобиле… Число ответивших на вопрос – 8452 (указавших свою профессию).

Следующий вопрос: когда будут установлены функции подавляющего числа белков человеческого организма? Да примерно тогда же, если правы участники опроса: через 40 лет. Правда, и разброс мнений довольно велик: медиана для биологов и представителей социальных наук равна 35 годам, в то время, как технари и представители физико-математических дисциплин указывают 50 лет. На этот раз оптимистов больше, чем пессимистов: 6% против 3,4%, но, как видим, число и тех, и других невелико. Большинство верит в то, что задача будет решена, но – не очень скоро. На этот вопрос ответили 8187 человек, указавших свою профессию.

Не скоро – опять через все те же полвека – удастся решить и другую важную проблему: регенерации поврежденных частей тела у человека. На этот вопрос ответили 7477 человек, указавших свою профессию. Вырастить новую ногу взамен ампутированной – это было бы замечательно, но на то, что это удастся осуществить в ближайшие десять лет, надеются лишь около 4% участников, в то время как 10,3% полагают, что этого не произойдет никогда.

И каждый шестой участник опроса (17,4%) считает, что никогда не удастся программа репродуцированного клонирования человека. Не верят ученые в то, что это кому-то уже удалось. Может, через 50 лет и получится (такова величина медианы, практически не меняющаяся для разных групп участников), но не в ближайшем будущем. Оптимисты в этом вопросе – каждый двадцатый, а всего на вопрос ответили 8259 человек, указавших свою профессию.

Ненамного меньший срок – средняя оценка (медиана) 40 лет – дают участники опроса для осуществления программы полного контроля над состоянием человека с помощью внедренных в организм нанодатчиков. Число пессимистов и оптимистов близко друг к другу – 3,7% полагают, что, никогда нанодатчики не будут полностью контролировать наш организм, и примерно столько же считают, что контроль перейдет к нанодатчикам уже лет через десять. Зависимость медианы от разных групп участников – слабая, всего на этот вопрос ответили 8466 человек, указавших свою профессию.

Большинство средних оценок, связанных с биологическим блоком, близко к числу 50. Чуть больше полувека или чуть меньше – но примерно столько времени понадобится на внедрение почти всех существующих сегодня или задуманных в наши дни биологических программ. Несколько меньший в среднем срок дают участники опроса для перехода человечества на генетически измененные продукты питания (медиана равна 30 годам). На вопрос ответили 8314 человек, указавших свои профессии. Женщины (без учета ответов «никогда») менее оптимистичны, чем мужчины, – они дают срок в 50 лет (мужчины – 30 лет). Пессимистов здесь вдвое больше, чем оптимистов – 13,6% полагают, что никогда человечество полностью на генетически измененные продукты не перейдет. Похоже, что женщинам и не хочется переходить…

И вот еще вопрос, связанный, хотя и с биологией, но в то же время с космическими исследованиями. Если все же не удастся придумать новый способ перемещения в космосе или создать новый тип двигателей, то летать (если люди полетят к звездам, что, как считают участники опроса, далеко не очевидно!) придется на химических ракетах – то есть очень долго. И нужно будет положить экипаж в глубокий анабиоз. Когда ученым удастся решить эту проблему? Лишь через 60 лет – такова средняя оценка (медиана). Или никогда – как считает 16,3% ответивших на этот вопрос (всего ответили 8211 человек, указавших свои профессии). А может, раньше чем через 10 лет – по мнению каждого тридцатого. Разброс мнений, впрочем, здесь довольно велик. Например, женщины (без учета ответов «никогда») указывают 80-летний срок (100 лет, если учесть и пессимисток). Среди представителей разных наук наиболее оптимистичны социологи (50 лет), а биологи – наиболее скептически настроены (70 лет), поскольку им-то лучше известны трудности при осуществлении такого проекта.

Понятно, что, если полвека нужно для решения такой относительно, вроде бы, простой задачи, как репродуктивное клонирование, то для того, чтобы создать искусственную жизнь, понадобится гораздо больше времени – по мнению участников опроса, около ста лет (такова не только медиана по всем участникам, но и по большинству отдельных выборок), причем треть ответивших (33,0%) пессимистически утверждает: из этого вообще ничего не получится. Оптимистов так мало, что их и в расчет можно не принимать: каждый пятидесятый. На вопрос ответили 8100 человек, указавших свои профессии. С учетом мнений пессимистов оцениваемая медиана возрастает со ста до 200 (мужчины) и даже до 300 лет (женщины).

Перейдем от биологического блока вопросов к последнему – техническим наукам и наукам о Земле. Здесь первый вопрос: когда будет осуществлено регулярное, экономически целесообразное управление погодой? Вспомните ответ на вопрос первой части: о глобальном контроле над климатом. И сравните: 90 лет дают в среднем участники опроса для осуществления управления погодой (женщины – на 10 лет меньше), причем 24,0% считает, что управлять погодой не удастся никогда. И уж точно не в ближайшее десятилетие: подобных оптимистов так мало, что число их находится на уровне статистической ошибки. Тем не менее, разброс мнений велик, и, как ни странно, самыми оптимистически настроенными оказались представители наук о Земле – медиана в этом случае (без учета ответов «никогда») оказалась равной 60 годам, в то время, как, например, технари дают сто лет для осуществления такого проекта. На вопрос ответили 8367 человек, указавших свои профессии.

Такая оценка выглядит вполне естественной, учитывая сложность проблемы, а вот ответы на следующий вопрос – о том, когда появится общедоступный городской воздушный транспорт – выглядят парадоксально. На вопрос ответили 8466 человек, назвавших свои профессии. Уже сейчас существует (в том числе и в Москве) возможность использовать вертолеты для полетов, например, между аэропортами. Недешевый вид транспорта, но это – пока. Неужели должно пройти 70 лет (такова средняя оценка) для того, чтобы воздушный транспорт в городе действительно стал общедоступным? Ведь менее чем за 70 лет в ХХ веке был пройден путь от первых самолетов братьев Райт до сверхзвуковых пассажирских лайнеров! И тем не менее, результат опроса именно таков, причем каждый девятый (11,0%) участник, что не бывать такому транспорту никогда. Оптимистов в ответах на этот вопрос нет вовсе – во всяком случае, их число меньше статистической ошибки… Неужели общество больше верит в то, что удастся создать искусственную жизнь, чем в то, что в обозримом будущем можно будет ездить на работу и домой по воздуху, а не под землей? Кстати, «остепененные» участники оказались оптимистами – для этой группы медиана равна 50 годам (без учета ответов «никогда»), но среди них также самый большой процент пессимистов (16,8%), отчего медиана с учетом их мнения увеличивается до 100 лет…

Транспорту посвящен и следующий вопрос: когда большая часть транспорта перейдет на экологически чистые возобновляемые виды энергии? На вопрос ответили 8623 человека, указавших свои профессии. И здесь тоже следовало бы, казалось, ожидать довольно близких сроков осуществления – ведь уже созданы электромобили, в развитых странах интенсивно ведутся разработки экологически чистого транспорта. Да еще и запасы нефти кончатся через несколько десятилетий – есть причина торопиться. Тем не менее, участники опроса единодушно полагают, что пройдет еще полвека, пока транспорт действительно перейдет на экологически чистые возобновляемые виды энергии. И наверняка не в течение ближайшего десятилетия (таких оптимистов меньше 3%). Примерно столько же пессимистов (3,2%) полагают, что нам так и придется всегда ездить в автомобилях, сжигающих бензин. Но где его взять будет лет через сто – вот вопрос…

И наконец, последний вопрос анкеты: когда в домашнем хозяйстве будут использоваться роботы: сиделки и прислуги? Никогда! – ответили 5,7%, опровергая многочисленные фантазии писателей, от Х. Гернсбека до А. Азимова. Лет через 40 – таково средний срок прогноза (медиана), причем мужчины оказались оптимистичнее женщин (40 лет и 50 лет соответственно). Оптимистов мало – каждый двадцатый. Может быть… На этот последний вопрос анкеты ответили 8464 участника опроса, назвавших свои профессии.

Более детальную информацию по перечисленным вопросам можно найти в таблице 2. Кто во что верит?

По каждому из прогнозов определенная часть респондентов (а их число нередко доходило до 12%, как например, в вопросе Надежный краткосрочный (менее суток) прогноз землетрясений) указывали позицию «уже реализовано», а это говорит или о неосведомленности респондентов, или о проблемах с адекватностью понимания вопросов достаточно устойчивой частью участников и связана с проблемами эффективности социологических методик.

Кроме того, интересная картина (как методологического, так и прогностического характера) открывается и при анализе распределений вопросов по такому варианту ответа, как «никогда». Эта позиция, отмечаемая респондентами, от анкеты к анкете варьируется от 0.9% (вопрос 45: Доставка на Землю вещества с других Планет Солнечной системы) до 35,4% (вопрос 24: Взятие под контроль колебаний глобального климатического режима на Земле) или 35,1% (вопрос 19: Машина, думающая как человек). Если рассматривать этот вариант ответа в качестве своеобразного горизонта будущего, на который ориентируются респонденты, то можно заметить, что они более оптимистичны при оценке перспектив развития в области биологии и медицины (здесь меньше процент пессимистов, ответивших «никогда»), и, видимо, более информированы о достижениях в этой области, что, в частности, можно проинтерпретировать и в русле развитости научно-популяризаторской деятельности в различных областях.

Упомянем еще об одном различии между науками – биологами (с высшим образованием и со степенью) и представителями социогуманитарных дисциплин – которое можно заметить при рассмотрении распределения их ответов по среднему десятичному логарифму. Наиболее существенны отличия между представителями этих научных областей при оценке перспектив по некоторым вопросам. К примеру, вопрос 57: Репродуктивное клонирование человека - меньший срок реализации данного прогноза у биологов, что и неудивительно, поскольку они более осведомлены в этой области. То же относится и к вопросу 59: Переход преимущественно на генетически модифицированные продукты питания в мировом масштабе – более оптимистичны биологи, которые в среднем называли 35,5 лет в качестве срока реализации данного прогноза. Аналогично - о вопросе 61: Создание искусственной жизни. Только в вопросе о реализации электронной прямой демократии представители социальных и гуманитарных наук говорят о более скорой реализации этой перспективы.

Обратимся теперь к финальной части анкеты – вопросам о том, как, по мнению участников, будет, в принципе, развиваться наука в XXI веке? Произойдет ли слияние специальных наук в нечто единое или, может быть, нынешняя специализация будет углубляться? Разумеется, на этот счет у респондентов сложились разные мнения, но каково мнение большинства?

На вопрос «Какая из тенденций развития науки будет доминировать в ближайшие десятилетия?» ответили 8820 человек, и ответы их распределились таким образом: 39,9% считают, что различные науки будут находиться в равновесии и взаимно дополнять друг друга, о конвергенции говорят 23,8%, и 36,3% полагают, что произойдет дальнейшая специализация. Если рассмотреть, как отвечали на этот вопрос представители различных наук и люди с разным уровнем образования, то картина станет еще яснее – значительное большинство участников опроса полагает, что науки в XXI веке будут находиться в равновесии, эта тенденция окажется преобладающей. В принципе, это, конечно, наиболее благоприятный для развития наук вариант, остается надеяться, что прогноз участников нашего опроса оправдается.

На вопрос «Ожидаете ли Вы, что в будущем произойдет слияние естественных и гуманитарных наук?» ответили 9269 человек, из которых 67,1% полагают, что нет, естественные и гуманитарные науки не сольются, и 32,9% считают, что такое слияние все же произойдет. Можно сказать, что прогноз «нет» принят квалифицированным большинством. Однако, большинство это определили мужчины, женщины же с таком слиянии уверены в меньшей степени.

Интересно было узнать, ожидают ли участники опроса революционных открытий в той сфере науки или техники, в которой они работают? На этот вопрос, как и на предыдущий, ответили 9269 человек, и 5285 из них (57,0%) дали положительный ответ, причем опять мужчины в своих ожиданиях оказались более. Пессимистичнее всех оказались гуманитарии – лишь 40% из них полагают, что в их сфере деятельности непременно произойдут революционные открытия. Физики и математики куда большие оптимисты: 65,0%.

Те же 9269 человек ответили и на следующий вопрос: «Ожидаете ли Вы революционных открытий в тех сферах науки и техники, которыми Вы интересуетесь, но в которых не работаете?» Оказалось, что не в своей области люди ожидают больших открытий, нежели в той, которой занимаются сами. Положительный ответ дали 8024 человека – 86,6%, причем в этом случае мужчины и женщины показали примерно одинаковый оптимизм. Как видим, участники с гораздо большим нетерпением ожидают открытий вовсе не в тех областях науки, в которых работают!

На вопрос «Ожидаете ли Вы, что наука и дальше будет развиваться так же быстро, как в последний век?» ответили 9206 человек. Ответ «да» дали 7422 из них - 80,7%.

Наконец, на вопрос «Как Вы считаете, возможен ли контроль над развитием науки и техники в глобальном масштабе?» ответили вновь ответили 9206 респондентов, и 5521 (60,0%) из них уверены в том, что такой контроль невозможен. Женщины и мужчины в ответах на этот вопрос проявили единодушие, различие между их ответами небольшое. Нет существенных отличий и в ответах представителей разных специальностей (как и в ответах людей с разным уровнем образования).

Более детальную информацию по перечисленным вопросам можно найти в таблице 2а.

Интересную информацию можно также почерпнуть из таблицы 4, где приведены сводные данные об относительно приоритетности тех или иных научных направлений. Вкратце можно сказать, что, по усредненному мнению участников опроса, различные научно-технические направления можно расположить по приоритетности следующим образом:

Первое место по важности с довольно большим отрывом занимают биомедицинские исследования. Второе и третье место делят примерно с одинаковым результатом энергетика и транспорт и фундаментальные науки. На четвертом месте – экология и рациональное природопользование. Пятое-шестое места вновь с примерно равным результатом поделили информационные системы и новые материалы и наносистемы. Транспорт оказался на седьмом месте в порядке общих приоритетов, и замыкают список технологии социальной инженерии и системы безопасности и вооружения. Системы безопасности и вооружения заняли безусловное последнее место в системе приоритетов участников нашего опроса – это, конечно, радует, но проблема в том, что, к сожалению, у политиков приоритеты совершенно другие, и то, что не нужно ученым, совершенно необходимо политикам и военным. А вот фундаментальная наука, которую участники опроса поставили на почетное второе-третье место, не входит в систему приоритетов политиков, военных и вообще тех людей, которые в наши дни отвечают, к сожалению, за развитие человеческого общества.

А то, что на первом месте оказались биомедицинские исследования, вполне понятно – человечеству нужно выжить в постоянно меняющемся мире. Как же это можно сделать, не развивая биологию и медицину?..

Заключение

Таковы основные результаты проведенного футурологического опроса. Разумеется, это далеко не все результаты, которые можно извлечь из полученного материала. Обработке (и то не полной) подвергли лишь распределения по полу, образованию и сфере научных интересов участников опроса. Как удалось выяснить, представления этих категорий о будущем развития науки и техники не отличаются друг от друга принципиальным образом, хотя и имеют немало различий в деталях, отмеченных в статье. Многие ответы, как нам представляется, вполне адекватно отражают сложившиеся в современном общественном сознании представления о том, какие науки приоритетны в своем развитии, какие направления техники следует развивать в первую очередь, какие конкретные достижения науки и техники осуществятся раньше, а какие – позже. В большей части указанный вывод относится к российскому современному обществу, поскольку именно россияне составили основную часть участников опроса, причем часть активную, именно ту, которая на нынешнем этапе призвана формировать общественное мнение и научно-технические приоритеты. Насколько это так и так ли это вообще – задача для специального исследования, которое, несомненно, будет проведено.

В частности, в данной статье не показаны и не проанализированы многочисленные комментарии, оставленные участниками опроса в соответствующих графах анкеты – только по этим комментариям при соответствующей их обработке можно составить достаточно четкое представление о том, каковы надежды, опасения, пожелания и представления представителей как научно-технической интеллигенции, так и других общественных групп (учащихся вузов, например, и пр.).

Более детальные заключения можно будет сделать после того, как все оценки будут просеяны через многочисленные сита: нужно выяснить, как отличаются ответы, данные разными группами респондентов – как, скажем, биологи отвечали на вопросы космического блока, а физики – на вопросы блока биологического, чем ответы остепененных ученых отличаются от ответов студентов, какова степень научной компетентности представителей разных социальных групп и т.д. Полученный материал огромен, и результаты обработки данных, надо надеяться, дадут пищу для многочисленных размышлений социологов и футурологов о том будущем, прогнозировать которое мы пытались, задавая вопросы и интерпретируя ответы.

Ссылки на файлы:
Что век грядущий нам готовит?
Таблица 1
Таблица 1а
Таблица 2
Таблица 2а
Таблица 3
Таблица 4




RSS feed

Комментариев: 2 »

ссылка на данный комментарий
2007-04-13 21:27:07

Все замечательно, но только вот публикация на сайте совершенно невообразимо отстойной Комсомолки (которая, как я понимаю, и в опросе не принимала участия), причем безо всякого упоминания основных сайтов, собиравших информацию (хорошо хоть на Научник ссылка стоит), выглядит некрасиво.

Возможно, конечно, я просто что-то не знаю и/или не понимаю …

http://www.kp.ru/daily/23886.4/65937/

ссылка на данный комментарий
2007-04-13 23:49:52

Публикация готовилась две недели назад по преварительным данным. Просто ее переносили, и тут как раз подоспели уточненные результаты. Но в них все равно нет чего-то такого, что принципиально изменило бы публикацию.

А вот то, что никого из информационных партнеров не упомянули - это нехорошо, конечно. Я поинтересуюсь, в чем дело. Может у КП такая редакционная политика - никакие СМИ не упоминать?

 
 

В данный момент вы не можете комментировать это сообщение!

Войти